Женское счастье моей матери

муж жена любовь черно-белое фото

Я всегда считала себя счастливой. У меня были чудесные родители, которые искренне стремились сделать мою жизнь лучше. Мне было странно слышать от некоторых людей, что в их семьях происходят конфликты. Нет, конечно, и у нас случались недопонимания, но мы всегда могли найти компромисс. Я безумно любила своих родителей.

Не меньше я любила и своего супруга. Сначала он был для меня просто другом, который помогал мне выгуливать моего сенбернара. Мы разговаривали с ним обо всем, поэтому к окончанию школы я уже точно знала, что выйду за него замуж. Собственно, это была его инициатива.

Спустя пару месяцев после свадьбы я забеременела, Леша носил меня на руках. Всем знакомым он говорил, что его Оленька носит с собой домик, поэтому временно ей будет сложнее посещать друзей. Он уберегал меня от всего, регулярно готовил, когда мое самочувствие этого не позволяло. Я была на седьмом небе от счастья.

Родители радовались вместе со мной. Маме было всего 39 лет, и, по ее словам, она прекрасно помнила все манипуляции пеленания и прочие детские моменты. Спустя месяц после моей радостной новости родители пригласили меня на разговор, лукаво улыбаясь. Папа огорошил меня тем, что он скоро снова станет отцом. Вот это сюрприз! Нет, конечно, у меня моложавые родители, но эта новость поставила меня в неловкое положение. Такого я не ожидала, но обрадовалась. «Может, и в роддом поедете вместе!» — пошутил папа.

Но нет, в роддом нам вместе ехать не пришлось. Меня привезли в хирургию, чтобы провести необходимую процедуру очищения. Всего несколько недель назад я была счастлива, но очередное УЗИ показало, что мой малыш замер. Я не поверила, ведь я все еще его чувствовала. Я ощущала, что где-то в глубине меня живет мальчик, и через несколько месяцев у меня будет прекрасный малыш. К сожалению, повторное исследование у другого специалиста не оставило никаких сомнений. Леша был мрачнее тучи. Папу я увидела мельком, когда меня увозили на каталке.

Маму я видеть не хотела. Наши сроки были почти одинаковы, и видеть счастливую маму, будущую роженицу, мне совсем не хотелось. Очнувшись от наркоза, я посмотрела вокруг. На тумбочке лежала карамель «Дюшес». «Моя любимая» — подумала я и взяла в руку. Медсестра перехватила мой взгляд и сказала: «Это вам мама передала». Я тут же разжала руку и бросила леденец на подоконник. Медсестра косо взглянула на меня и сказала: «Вы еще достаточно слабы, но можете принять посетителей. К вам пришли родные». Я не знала, что ответить, поэтому молча согласилась.

В палату первыми вошли Леша и папа. Мама стояла позади нас. Это была самая тяжелая встреча с родными за всю мою жизнь. С каждой минутой я ощущала, что все больше ненавижу маму. Я ненавижу ее выросший живот, который напоминал мне о моей потере. Я ненавижу ее счастье, которое у нее есть. Светлая моя сторона говорила, что мама в этом вовсе не виновата, но эти голоса оставались без внимания. Я молода, здорова, успешна. Так почему со мной произошло это?

Даже после выписки домой настроение мое не улучшилось. Я замкнулась в себе. Оля, тебе надо поесть«, — только и говорил супруг, когда я целый день проводила за созерцанием облаков. Родителей я видеть не хотела. На каждый их звонок я отвечала, что еще слаба, чтобы принимать гостей, а Леша только неодобрительно вздыхал, слушая на мою ложь.

Спустя еще несколько недель в дверь позвонили. Я натянула на себя одеяло и крикнула: «Если это ко мне, то я сплю». «Оля, прекрати. Это пришли твои родители. Я их пригласил. Вам нужно поговорить». «Да как ты...почему ты...ненавижу тебя», — сказала я и тут же осеклась.

В комнату вошли мама и папа. Мамин живот был уже настолько огромным, что не помещался даже в бесформенные одежды. «Наверное, скоро в роддом», — с завистью подумала я. Наш разговор был очень тяжелым. Отец пытался убедить меня, что все будет хорошо, а мать говорила, что так иногда случается, и ее вины в этом нет. Внезапно мама ойкнула и присела. «У меня, кажется, начинаются схватки», — прошептала она. Я пулей вскочила и подбежала к ней. «Ты хорошо себя чувствуешь? Я вызову скорую», — мои слова бежали впереди меня. Скорая приехала быстро, так что мы еле успели с отцом наспех собрать пакет для мамы на первое время.

В тот же день я стала сестрой. Старшей сестрой для маленького братика. Сестрой любимого братика. А мои родители были правы. Спустя год у меня появилась дочка, и назвала я ее в мамину честь, Катей.

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.